?

Log in

young

Сохранить лицо



Кто и когда из европейцев сможет целиком понять и прощупать логику Востока?

Наверное, чтобы полностью понять тех же китайцев надо наполовину (а уж лучше полностью) родиться китайцем. 
Ведь на самом деле, это надо еще умудриться, чтобы во времена, когда твою страну грабят, завоевывают, навязывают
несправедливые торговые соглашения и т.д. считать свою страну главенствующей во всем мире, а страны-захватчики (Англия, Россия, Франция, Португалия, Голландия) - своими вассалами. 

Тяжело понять, почему китайцы называют себя цивилизованными людьми, а гуйлао (собирательное название всех иностранцев) - "заморскими варварами", чьи традиции и уклад жизни не могут встать даже на самую нижнюю ступень развития простого китайца. 
Поистине, собирая и анализируя информацию об этой удивительной стране, просто поражаешься их философии жизни.
Но больше всего меня привлекает то понятие, бытующее с незапамятных времен в Китае, которое наиболее точно можно перевести как "сохранить лицо".

Что это значит? Для нашего понимания это выйти с честью из любого, даже самого безобидного положения. Правильно припарковать машину, есть салат в ресторане вилкой для салата (!), надеть правильную одежду. Или не испугаться вора, защитить честь семьи, не обидеть стариков. 

Простой пример: В Китае, когда один человек дарит второму подарок - его не принято распаковывать. Ведь если подарок не понравится, принимающий поздравление не сможет скрыть своего разочарования. О нет, пусть лучше он это сделает дома. Этим он позволяет дарителю сохранить лицо.

И напоследок, отрывок из книги "Тай-Пэн", о тех европейцах, пытающихся постигнуть культуру и величие Китая:
 Помнишь, что ты сказал, когда пришел  в себя? "Я не  знаю, кто  вы,  но
спасибо за то, что вы вернули мне лицо".
     Ты никогда и не терял его, Дирк, мой друг.
     "Да. Но верни лицо моему сыну".
     Разве не это ты сказал бы сейчас, будь ты здесь со мной?  Ты здесь? Мне
так не хватает тебя, парень.
     Аристотель Квэнс запрятал поглубже свою грусть и сел на ступеньку рядом
с Кулумом.
     -- Я знаю, сейчас неподходящий момент для таких разговоров, Тай-Пэн, но
вы не могли бы одолжить мне четыреста пятьдесят гиней?
     -- Что? Что вы сказали?
     --  Не могли  бы вы одолжить мне четыреста пятьдесят  гиней, Тай-Пэн? Я
понимаю,  момент  ужасный, но  эта старая ведьма  Фортерингилл жива  --  нет
такого тайфуна, который осмелился бы ее тронуть, клянусь Богом! Она угрожает
мне долговой ямой. Кроме вас, мне больше не к кому обратиться.
     -- Вы сказали "Тай-Пэн". Вы назвали меня Тай-Пэном.
     -- Ну, вы же теперь Тай-Пэн, разве нет?
     Тогда Кулум вспомнил все,  что говорил ему отец. О радости и боли  быть
Тай-Пэном,  о могуществе, об  одиночестве, о жизни,  которая превращается  в
бесконечную битву.
     Он больше не чувствовал себя  покинутым. Его  взгляд обратился  на трех
человек  внизу.  Вернулась тревога.  Аристотелю  легко  сказать:  "Тай-Пэн",
подумал он. А что  скажут  они? Ты должен  привлечь их на свою сторону. Как?
Что  там  говорил отец?  "Ты управляешь  людьми силой  своего ума  и магией,
волшебством".
     Он, пошатываясь, встал на ноги.
     --  Я...   я   постараюсь.  Клянусь  Господом  Богом,  я  действительно
постараюсь. Я никогда не забуду вас, Аристотель. Никогда.

 

Comments

young

July 2012

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com